Печать

Чтобы прийти к психологу, нужно мужество

О «Школе Новых Отношений», пользе психологии и многом другом – в интервью с Ольгой Дмитриевной Бессоновой. Надеемся, что для кого-то оно будет полезным.

- В августе этого года Семейный центр мастерства и ремесел отпраздновал свое 10-летие. Это первый социальный проект, который начал реализовываться при Никольском кафедральном соборе. Второй по времени, как я слышала, - ваш?

- Да, это так. Консультационный центр «Школа Новых Отношений» был открыт в октябре 2009 года. Значит, совсем скоро ему исполнится 8 лет.

- По названию не совсем понятно, чем занимается центр, кого и зачем консультирует? Кого туда направлять? И кто направляет?

- Консультационный центр возник на волне в Камышине большого интереса к духовной жизни вообще и к православной вере в частности. К священникам пошли люди не только с конкретными церковными вопросами – как крестить ребенка, подготовиться к исповеди, как причаститься, что необходимо знать христианину, - но и с вопросами бытийными, сущностными: «Как жить? В чем правда жизни? Как мне справляться со своими проблемами? Как быть счастливым?».

Поток людей стал очень большим, а вопросы были столь непростые, что требовали много времени не только для их решения, но и для ответа. Требовали и специальных знаний тоже. И священники стал нуждаться в помощнике, которому можно было бы перепоручать часть вопросов. Так и возникла идея создать «Школу Новых Отношений».

- Как все начиналось?

- Удивительно. Протоиерей Алексий Кузнецов однажды увидел у меня в руках книгу «Анонимные алкоголики» и поинтересовался, о чем она. Я ответила, что недавно закончила цикл обучения по теме «Оказание помощи зависимым», который был подготовлен и проводился при экспертной поддержке «Каритас» и Сотрудничества взаимопомощи «Союз Креста» (Германия). Курс довольно солидный, в объеме 400 часов.

Подумав минуты две, отец Алексий предложил: «А давайте сделаем что-нибудь такое же у нас, при храме в Камышине». Я живу в Саратове – это 200 км от Камышина. Тогда я не представляла, что именно можно сделать, у меня не было опыта совсем. Но сразу согласилась.

Помню первую свою поездку в Камышин. Тогда ко мне пришел человек, которого отец Алексий прислал после исповеди. Было и не очень понятно, о чем говорить, неопределенно, но при этом ощущалось какое-то особое спокойствие. Я понимала, что все, что происходит, возможно не моими силами – и если Богу это нужно, то Он поможет и выведет… Вообще-то по жизни я страшная трусиха, а тогда человеческого страха у меня не было.

 

- Правильно ли я понимаю, что вы помогаете людям, у которых есть проблемы с алкоголем?

- Люди с алкогольной проблемой объединяются с сообщества АА (Анонимные Алкоголики) и не пускают посторонних. Это закрытая группа. В ней могут присутствовать только те, кто открыто признал, что он – алкоголик. В этом есть большой смысл.

Кстати, при Никольском соборе уже несколько лет действует группа АА «Ковчег». На стене объявлений храма можно узнать расписание ее работы. И важно помнить, что алкоголик должен сам захотеть обратиться сюда за помощью – иначе все бесполезно. Ему можно только сообщить информацию.

Я начала собирать тех, кто находится рядом с пьющим человеком. Но, наверное, взялась так рьяно, что они очень быстро все разбежались: слишком много у этих людей боли и страха. И уверенности, что «проблема у него, а со мной все в порядке». А я пыталась донести мысль: «Не занимайтесь другим человеком, займитесь собой!». Катастрофа.

В психологии близких алкоголиков называют созависимыми – они зависимы от пьющего так же, как он сам зависит от алкоголя. Созависимость – тоже зависимость со всеми ее тяжелыми последствиями.

- А что же было дальше, после того, как «все разбежались»?

- Стали приходить люди с разными проблемами: развод, измена, смерть близкого человека, депрессия, трудности в общении с детьми. В нашей жизни может случиться, что угодно – и это может вогнать в ступор, в тупик, заставить просить о помощи.

Потом стала складываться группа. Если сходить раз, два, три – ничего не изменится в жизни. Это как со старой хронической болезнью – чтобы вылечиться, нужно время, терпение, навык. Мне нравится сравнивать работу над собой с капельницей: для воздействия на болезнь необходимо, чтобы какое-то количество лекарства накопилось в крови.

Вот так и соединяются эти две формы общения в нашей Школе: индивидуальные консультации и групповая работа.

 

- Как определить, кому что надо? Куда идти?

- Сначала люди приходят на индивидуальную консультацию. Приходят обычно с большой болью, с криком: «Я так больше не могу! Помогите!» И это «помогите» означает, как правило: «Уберите поскорее мою боль!» или «Скажите, что надо сделать, чтобы другой понял и, наконец, изменился!». Я говорю, что не могу ни то, ни другое. Могу говорить о самом пришедшем, о его проблемах. Тогда человек часто уходит.

 

- И многие люди уходят и больше не возвращаются?

- Да, таких людей много. Но я восхищаюсь всеми, кто приходит даже на одну консультацию. Для этого шага нужно мужество. А для того, чтобы разбираться с собой, со своими проблемами, смотреть открытыми глазами на свою жизнь и себя, нужно еще большее мужество.

- Вот человек задержался, пришел еще раз. Что дальше?

- Я предлагаю посещать группу. Тогда и индивидуальная работа идет более успешно.

 

- Почему необходима группа?

- На группе, во-первых, человек получает психологическую грамотность. Там мы говорим о тех законах, которые рулят нашей душевной жизнью. Объясняю это так: мы учимся новой азбуке, постепенно учимся складывать слова по новой азбуке. А для этого нужно время.

Во-вторых, мы учимся видеть себя реальных, свои заморочки, свои слабые и сильные стороны. Это работа внутрь себя – и тоже не скорая, не терпящая суеты.

В-третьих, мы учимся общаться: смеяться, плакать, задавать вопросы, слушать, прощать (и такое на группах случается). Играть. Довольно часто мы играем при встрече в наши особые психологические игры.

Все это дает огромную эмоциональную поддержку, возможность жить дальше.

 

- А не от недостатка ли веры в Бога человек обращается к психологу? Кажется же, что если ходишь в храм, молишься, приступаешь к Таинствам, стараешься жить по совести, то и проблемы через веру решатся. Это что, не так?

- Для меня это тема большого и непростого разговора, но постараюсь коротко очертить круг своих мыслей.

Церковь говорит о грехах — чревоугодии, гордости, гневе, зависти и других, — как о том, что стоит между Богом и человеком. Человек может искренне стремится избавиться от греха, но у него ничего не получается, как бы он ни старался. Он пробуксовывает. Вот тут психологи говорят о проблеме, начитают разбираться с ее причиной.

Если я на всех постоянно обижаюсь, то во мне говорит невыросший еще ребенок. Обида — это детская реакция. Если просто стыдить своего внутреннего ребенка, подстегивать, контролировать, наказывать и запрещать ему обижаться, — все равно ничего не изменится. Ребенок должен вырасти — а это большая внутренняя работа, — и обида как реакция отпадет сама собой. Станет ненужной. Так же и с ревностью, завистью, многим другим. Когда запреты не работают, появляется необходимость работы с психологом.

 

- Вы сказали, что поход к психологу требует мужества. Действительно, люди боятся. Психолог, психиатр, психотерапевт – слова пугающие. Словно если ты обратишься к этим специалистам, все решат, что ты ненормальный. Да и как доверить свою боль незнакомому человеку? Тяжело это.

- Согласна. Понимаю. Я сама себе долго искала терапевта, чтобы доверять, чтобы не бояться, но я, как говорила, трусиха. С меня лучше пример не брать – лучше рисковать, искать помощи, получать помощь. Идти на диалог с другим. Уже сам этот опыт пойдет на пользу.

- Но сейчас так много всяких тренингов личностного роста, психологов всех мастей и направлений – и все это пользуется спросом. Как так?

- Время изменилось. Мои бабушка и дедушка жили в деревне. Жили общиной. Они были старообрядцами. Весь сюжет их жизни был расписан, сама жизнь была как на ладони. Наши российские катаклизмы они переживали проще и легче. Смысл жизни был передан предками готовым – надо было только держаться его.

Мои мама и папа в свой единственный выходной всегда встречались в этот день с родственниками. Две-три семьи вместе ели простую пищу, смотрели телевизор, разговаривали. Помню, иногда приходилось идти пешком, с транспортом тогда была беда, а у нас в семье было трое детей… Но все равно каждое воскресенье родственники неизменно встречались. До сих пор многие из них ностальгически вспоминают это нехитрое веселье.

Сегодня готовый смысл нас не устраивает. Каждый ищет его индивидуально. Смысл, свой интерес, своих друзей, свою работу, свое хобби, свои фильмы и сайты. Хочется, чтобы любовь была настоящей, а семья живой. Появилась необходимость одежду жизни кроить по индивидуальным меркам, чтоб прям по фигуре.

При этом наедине трудно разбираться с собой, трудно за все самому отвечать и все решать в своей жизни. Появилась потребность в специалисте по внутренней жизни – и потому, что в себе многое сам не увидишь, и потому, что необходимы специальные знания. Но по привычке сильны в нас такие стереотипы: «Что я, больной?», «Я еще потерплю», «Сор из избы выносить не хочу».

 

- Правильно ли я понимаю: вы считаете, что сейчас психолог нужен каждому? И не только в кризисе и особых ситуациях, а просто чтобы лучше жить?

- Как вы хорошо сказали: «Чтобы лучше жить». Но у меня нет на ваш вопрос однозначного ответа.

Психолог – это ведь тоже человек, со своими ограничениями, особенностями, мировоззрением. Он тоже часть нашей непростой истории и несет на себе отпечатки всех катаклизмов.

Зависеть (или нуждаться) взрослому от другого человека, от его особого знания, умения всегда сложно. Это словно возврат к детско-родительским отношениям, из которых мы выросли. Во внешней жизни нам приходится зависеть от врачей, юристов, начальников в силу их особых знаний или особого положения, но в нашей внутренней жизни, с нашей душой необходимо больше свободы и связи с собой.

У меня есть ощущение, что история в очередной раз сдвинулась с какой-то устойчивой точки, и мы находимся в самом начале этого сдвига, когда старые отношения уже не работают, а новое не совсем понятно для нас реализуется, непонятно, что оно несет и что будет дальше. Как реакция на этот сдвиг появилась психология – наука о душе, и психологи, владеющие знаниями.

Парадокс для меня заключается в том, что душевная жизнь имеет свои законы, как в физическом мире. Чтобы «лучше жить», нам необходимо их знать. Но каждый из нас уникален, поэтому решить свои проблемы мы можем только своим, уникальным путем.

Например, чтобы войти в какое-то здание, мы не тратим времени и сил на то, чтобы пробить стену – мы ищем дверь, в которую можно войти. Но в душевной жизни мы именно так стараемся решать проблему, чтобы «лучше жить» - пробивать стены, притом часто головой. Я эту картинку наблюдаю постоянно, в своей жизни тоже.

Но в такой ситуации взять другого человека за руку и просто подвести к двери – не выход. Во-первых, он будет сопротивляться. Во-вторых, может оказаться, что ему и не нужно внутрь на самом деле – там может оказаться то, что ему навредит. В-третьих, человеку может быть выгодно биться об стену. Еще много чего можно увидеть при внимательном рассмотрении ситуации.

Хороший психолог не ведет к очевидной для него открытой двери, а помогает человеку идти самому, идти к самому себе, принимать свои решения, которые психологу могут и не нравятся. В общем, хороший психолог – это сталкер. А сталкер всегда – штучный товар. 

В общем, для того, чтобы человеку прийти к себе самому, ему сегодня нужна помощь.

- Я немного запуталась. Во всяком случае, так и не поняла, кто такой психолог и когда к нему надо обращаться?

- Простых ответов и не бывает, это обманка. Часто нам не надо бегать за моментальными ответами, а надо учится ставить настоящие вопросы, начинать с ними жить. После этого могут найтись и ответы. Для меня психолог – специалист, который помогает человеку встретиться с собой.

Могу только вот что добавить: если плохо, если что-то внутри зудит, если жизнь не мила и непонятно почему, если есть ощущение, что во что-то вляпались, что-то никак не решается, –  можно поговорить с человеком, профессия которого «психолог».

- Захотелось попробовать!

- Приходите! Всех приглашаем. Тем более, сейчас есть выбор специалистов: Никольское добровольческое движение возглавляет психолог Марна Григорьева, на постоянное жительство в Камышин из Санкт-Петербурга приехала психолог Екатерина Степанова. Ищите своего психолога.

- А как часто проходят встречи в «Школе Новых Отношений»?

- Обычно раз в две недели. Я приезжаю на выходные из Саратова в Камышин и начинается наша работа.

Обычно расписание дней моего приезда можно найти на доске объявлений Никольского собора. Есть оно и в храме у секретаря. Ему можно позвонить по телефону 8 (84457) 4-77-17 и узнать подробную информацию.

Есть информация о нашем консультационном центре на сайте Никольского собора – здесь.

- Спасибо, Ольга Дмитриевна!

Беседовала Ольга Дроненко

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Контактная информация

Местная религиозная организация православный Приход храма Никольский кафедральный собор г.Камышина Волгоградской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

Юридический адрес: 403873 г.Камышин Волгоградской области, ул.Буденного , 4

тел. (84457) 4-77-15

Действуем на основании устава в лице ст. священника  протоиерея Алексия Кузнецова