Печать

О страхе, панике и чем-то еще

Размышления психолога Ольги Бессоновой, руководителя Школы Новых Отношений при Никольском кафедральном соборе: что делать, чтобы пережить время, когда страшно

 Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. (Лк. 22, 40-46)

Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько. (Мф. 26, 73-76)

Как вам кажется, какие чувства испытывают Иисус и Петр? Страх? Панику? Ужас? Нам всем, людям, как биологическим существам естественно испытывать их. Иначе человеческий род не выжил бы. В сегодняшней сложной ситуации важно это понимать. И не столько попытаться эти чувства контролировать, сколько перестать осуждать себя и других за их проявление. Себя и других.

Важно понимать, что эти чувства накапливаются в нашем семейном роду трагическими событиями. Голодающая бабушка, погибший на войне дед, репрессии, раскулачивание — все это складывается в «рюкзак», с которым мы приходим в мир. Рюкзак у каждого свой: у кого-то поменьше, у кого-то побольше. Но каждому из нас суждено нести свой рюкзак. Каждому суждено разбираться с его содержимым — или пассивно передавать по наследству детям и внукам. Сравнивать или кивать на другого здесь совсем неуместно.

Потом присоединяется и наша личная история. Уже наши личные переживания, отношения, удачи и поражения ложатся грузом в рюкзак.

Что же делать?

Первое: испытывать страх. Это естественно, нормально. У каждого своя концентрация страха в крови. Надо присвоить его себе. Сказать: «Он у меня есть. Я его замечаю».

Второе: распознать, как он у вас проявляется. Паникой? Тревогой? Беспокойством? Неусидчивостью? Истерикой? Гневом? Чем-то еще? Я замираю или суечусь, кричу или затихаю, гневаюсь или плачу? «Как это у меня это происходит? Я с ним встречаюсь. Я его разглядываю».

Третье: хорошо бы вернуться в свое тело. Обычно при сильных чувства мы словно покидаем тело, перестаем чувствовать его сигналы. Так проявляется наша природная анестезия: тело становится жестким, непластичным, будто мертвым. Первую волну сильных чувств в таком состоянии перенести гораздо легче. Возврат в телесность приносит не только усиление чувствительности и боли, но и возможность ее переработать, оставить в прошлом. Надо это знать и не бояться.

Отследите, где располагается ваш страх. Где сильнее всего ощущается окамененность? Начните дышать. Почувствуйте руки, ноги. Ощутите сильнее свои стопы и их связь с землей. Если получится, сядьте в кресло, расслабьтесь, включите тихую музыку. Если удастся, поплачьте. Это простые рекомендации, но они работают. «Я соединяю тело и свои чувства. Я становлюсь более цельным».

Четвертое: теперь можно начинать работать со своими переживаниями. Переводить более сложные в более простые: тревожность, панику, беспокойство — в конкретный страх. «Я чего именно боюсь? — Сын идет в армию, я боюсь за него. Чего конкретно я боюсь? — Я боюсь, что с ним что-то случиться. Что конкретно с ним может случиться? — Побьют. Заболеет. Умрет. Это ведь не сегодня. А чего я боюсь именно сегодня? — Неопределенности. Я ничего не знаю про него, не вижу. Не контролирую. Не могу помочь, защитить. А что для меня лично в этом самое страшное? — Сын вырос, и у меня уже меньше власти над его жизнью. И что самое страшное в этом? — Изменилась моя привычная жизнь. Я встаю утром, а его нет рядом, я не слышу его голоса, не вижу его лица. Моя жизнь изменилась и мне страшно в этой моей новой жизни».

Обычно, если удается честно с собой поговорить, от разговора «я боюсь за сына» мы доходим до «моя жизнь изменилась, мне от этого страшно». От него — к себе. Правда — все новое нас страшит, потому что старое и привычное перестало держать, защищать, работать.

Коренная работа со своим страхом помогает дойти до самой его сердцевины. До кочерыжки страха, удаляя по пути все лишние сопутствующие листья. Помочь здесь могут священник, психолог или собственная упорность.

Пятое: страх важно выразить вовне. Можно поговорить о нем с друзьями. Нарисовать его. Сочинить о нем историю. Подключить улыбку, юмор. Всегда хорошо не забывать о теле: позволить ему бегать, ходить, плавать, копать грядки, танцевать. Позволять телу уставать физически.

Очень важно учиться отстраняться от своих переживаний, смотреть на них чуть со стороны. «Я не есть сам страх. Во мне есть и еще что-то. Вот это я, а это мой страх, он отдельно. И он только часть меня».

И постоянное: молиться Богу, исповедовать свой страх и просить у Него помощи. Но при этом работать самому.

Постепенно страх начнет приходить в норму. Он не пройдет совсем, но займет свою нишу в нашей жизни, перестанет мешать нам быть активными и радостными.

В конце — притча о страхе. Когда будете читать, обратите внимание: все наши тяжелые чувства – близнецы-братья. Запускает их внутрь наше презрительное, небрежное отношение к себе, своим переживаниям, своему внутреннему миру. Правитель — наша взрослая, осознанная часть, у которой не должно быть никаких «командировок» от нас самих.

Притча о страхе

Некий Правитель уезжает из своего города в командировку по срочным делам. И его подданные остаются одни. В этот момент к воротам города подходит отвратительный маленький жалкий монстр. Привратник, пожалев, пускает его внутрь. Монстр выглядит таким ужасным, таким ничтожным, что люди при встрече с ним отворачиваются с презрением. Но постепенно начинают замечать, что он становится все больше и больше. Тогда жители понимают: монстр питается их презрением. Подданные Правителя начинают бояться его. А монстр продолжает расти. «Неужели он питается и нашим страхом? Да, так и есть!», — осознают горожане. Монстр ест их страх. Ест — и становится все больше и больше. Становится таким большим, что люди сначала злятся, а потом приходят в ярость. Пытаются вытолкнуть монстра вон из города. Ничего не получается — и жители города просто свирепеют. А монстр увеличивается снова, потому что питается еще и гневом. Жители снова боятся его — он все растет и растет. Ест людской страх до тех пор, пока не занимает собой весь город, кроме одного небольшого уголка, в котором и столпились горожане.

Возвращается Правитель — и он знает, что делать. Он идет к монстру и жмет его руку. Он готовит ему ужин. Он садится с ним за стол и разговаривает. Он знакомится с монстром — и они теперь друзья. Пока Правитель делает все это, он видит, как монстр становится все меньше и меньше. Почти совсем исчезает. Монстр теперь меньше Правителя. Он останется таким навсегда, хотя совсем исчезнуть уже не сможет...

Это история не о том, что нужно дружить со своими обидчиками. Возможно, это неприемлемо. История эта — о том, что нужно подружиться со своими чувствами.

Ольга Бессонова

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Контактная информация

Местная религиозная организация православный Приход храма Никольский кафедральный собор г.Камышина Волгоградской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

Юридический адрес: 403873 г.Камышин Волгоградской области, ул.Буденного , 4

тел. (84457) 4-77-15

Действуем на основании устава в лице ст. священника  протоиерея Алексия Кузнецова