Проповедь митрополита Антония Сурожского в Прощеное воскресенье. 

Две темы выделяются в сегодняшних чтениях Священного Писания: Апостол Павел говорит нам о посте, а Господь - о прощении. И апостол Павел подчеркивает, что пост не состоит только в лишении себя одного или другого рода пищи, и если мы соблюдаем его строго, послушно, благоговейно, пост не дает никакого основания гордиться собой, быть самодовольным и уверенным в своей праведности. Потому что цель поста не заключается в том, чтобы отказать своему телу в том или другом роде пищи, а цель поста в том, чтобы научиться владеть своим телом и сделать его послушным орудием духа. Большей частью мы во власти своего тела; всеми нашими чувствами мы влечемся к тому или другому удовольствию, к такому самоудовлетворению, которое переходит границы чистоты, какой ожидает от нас Бог.

И вот период поста предоставляет нам такое время, когда мы можем сказать, не что я буду измучивать свое тело, ограничивать себя в вещах материальны, но такое время, когда я научусь владеть своим телом, сделаю из него послушное, совершенное орудие. Сравнение, которое приходит мне на ум, это настройка музыкального инструмента. Вот чем является пост: приобретением власти не только управлять своим телом, но и дать нашему телу возможность отзываться на все побуждения духа.

Поэтому приступим к посту с таким осмыслением его, не измеряя свой пост тем, что мы едим или сколько, но тем воздействием, которое он на нас имеет: делает ли нас пост свободными, или мы становимся рабами своего пощения. Если постимся - не будем этим величаться, потому что это просто доказывает, что нам нужно, может быть, больше, чем другому человеку, побороть что-то в своей природе. И если вокруг нас другие люди не постятся - не станем судить их, потому что Бог принял одних, как Он принимает и других, потому что он смотрит в сердце человека.

А затем - тема о прощении, о котором я скажу только одно: мы всегда думаем о прощении как о том, что мы скажем человеку нас оскорбившему, озлобившему, унизившему, что прошлое - прошло, и у нас нет больше на него обиды. Но на более глубоком уровне прощение означает, что мы способны сказать человеку: «Не будем больше из прошлого делать разрушительное настоящее, давай, я поверю тебе, вложу в тебя мое доверие. Если я прощаю тебя, это значит, что в моих глазах ты не погиб, что в моих глазах в тебе есть будущее красоты и правды». Однако в равной мере это относится и к нам самим тоже. Мы часто думаем, как простить других, но недостаточно задумываемся о нужде каждого из нас, лично, получить самим прощение от других.

...Задумаемся, и постараемся вспомнить не те оскорбления, которые мы пережили, но ту боль, которую нанесли мы сами. И если мы обидели кого бы то ни было в том или другом, в большом или в малом - поспешим.

Раньше чем вступить в Пост завтра утром, поспешим испросить прощение, услышать человека, который скажет нам: несмотря на все бывшее, я верю в тебя, я доверяю тебе, я надеюсь за тебя, и я буду всего ожидать от тебя…

И тогда мы можем идти через Пост вместе, помогая друг другу стать тем, чем мы призваны быть: учениками Христа, шаг за шагом следующими за ним на Голгофу и, за Голгофой, - в Воскресение.

Источник